Представьте типичную ситуацию: пациент прошел детоксикацию, выдержал острую ломку, возможно, даже закодировался. Проходит месяц, два, три. Физической боли больше нет. Семья выдыхает с облегчением, надеясь, что кошмар позади. Но внезапно поведение человека меняется. Он становится невыносимо раздражительным, срывается на детей из-за мелочей, жалуется на плохой сон и полное отсутствие радости в жизни. А через несколько недель происходит неожиданный, сокрушительный срыв.
Родственники в отчаянии: «Чего ему не хватало? Всё же было хорошо!». В г. Москва наши психиатры-наркологи ежедневно объясняют семьям: это не злой умысел пациента. Это проявление постабстинентного синдрома (ПАС) — тяжелого нейробиологического процесса восстановления мозга, который длится гораздо дольше, чем физическое очищение крови.
Острая абстиненция (похмелье или ломка) длится от 3 до 14 дней. В это время из организма выходят токсины. Однако структурные изменения в мозге, вызванные годами употребления токсинов, никуда не исчезают за пару недель.
Алкоголь и наркотики десятилетиями заменяли человеку собственные нейромедиаторы (дофамин, серотонин, ГАМК). Когда поступление яда резко прекращается, мозг остается «голым». Рецепторы атрофированы, собственная система вознаграждения не работает. Мозгу нужно заново научиться вырабатывать гормоны радости и торможения. Этот процесс «перекалибровки» нейронных связей сопровождается мощными психологическими и физиологическими сбоями, которые накатывают волнами.
Исследования с использованием позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) показывают, что плотность дофаминовых рецепторов D2 в стриатуме (зоне мозга, отвечающей за мотивацию и удовольствие) у алкоголиков критически снижена. Для возвращения мозга к базовому (здоровому) состоянию требуется от 6 до 18 месяцев абсолютной трезвости. Именно в этот период риск ПАС и срыва максимален.
Постабстинентный синдром коварен тем, что его симптомы очень похожи на состояние алкогольного опьянения или похмелья, хотя человек при этом абсолютно трезв. В наркологии это называют «сухим срывом».
Нервная система гиперчувствительна. Незначительный стресс (пробка на дороге, сломанный кран) вызывает вспышку ярости, которая через час может смениться глубокой апатией и слезами.
Пациент жалуется на «туман в голове». Ему сложно сконцентрироваться на работе, появляются провалы в кратковременной памяти, нарушается абстрактное мышление.
Из-за нехватки дофамина мир кажется серым и бессмысленным. Еда невкусная, хобби не радуют, общение с детьми утомляет. Жизнь воспринимается как тяжелое наказание.
Возвращаются проблемы со сном: невозможность уснуть, частые пробуждения или реалистичные кошмары об употреблении. Наблюдается нарушение координации и внезапная слабость.
Часто родственники совершают фатальную ошибку: они начинают требовать от выздоравливающего человека социальной активности и достижений. «Ты же бросил пить, иди ищи вторую работу! Делай ремонт! Будь веселым!».
Мозг пациента в этот момент тратит 90% своей энергии просто на то, чтобы поддерживать биохимический баланс и выживать без этанола. Давление и завышенные ожидания со стороны семьи создают невыносимый стресс. Не умея справляться со стрессом в трезвом состоянии, психика находит единственный знакомый выход — срыв.
"Постабстинентный синдром не длится вечно. Он накатывает эпизодами: 3-4 дня человеку может быть невыносимо тяжело, а затем наступает период спокойствия на несколько недель. Задача терапии — научить пациента распознавать приближение ПАС и пережидать этот «шторм»."
Оставлять человека один на один с ПАС крайне опасно. В нашей клинике в г. Москва мы используем двойной подход к лечению этого состояния:
Срыв можно предотвратить на стадии появления мыслей. Если вы чувствуете раздражение или ваш близкий стал замкнутым, свяжитесь с нашими специалистами для поддерживающей терапии.
Как правильно вести себя с зависимым близким, чтобы помочь, а не навредить.
Социальная адаптация: как заново научиться радоваться жизни в трезвости.
Карьера, семья и бутылка вечером. Почему успешные люди не замечают зависимость.